ПОГОДА

73 год | сумерки
месяц трав

север: слабый снег
юг: дождливая погода
запад: малооблачно
восток: пасмурно

The Last Clan приглашает тебя, путник, в безжалостный тёмный мир полный зверья и чудовищ. Почаще оглядывайся и не доверяй тем, кто идёт с тобой рядом.

АМС

Дар'Хан
Отец-одиночка форума, самодур, ГМ, дизайнер, ленивец. Можно обращаться с любым вопросом.
Связь: только через форум

Райнер
Администратор. Правая и почётная лапа форума, и просто хороший фелин.
Связь: через форум


Агнар
Администратор на испытательном сроке.
Связь: через форум

Эйлейв
Администратор на испытательном сроке.
Связь: через форум и VK

Важное

28.06.2016
Пора сессий и экзаменов не проходит бесследно - активность на форуме заметно поубавилась, но игроки в свободную минутку все равно стараются поддерживать игру.
В ИГРЕ
I. Священные кости
II. Похороны

Последний клан

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Последний клан » Земли клана Воронье перо » Лагерь клана Воронье перо (локационная игра)


Лагерь клана Воронье перо (локационная игра)

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

В глубине великого леса стоит полуразрушенный римский форт-поселение. Именно здесь и проводил свои опыты когда-то Фрейр, и именно здесь теперь, и живут большинство фелинов клана Воронье перо. Каменные стены старого форта частично разрушены толстыми корнями и ветвями деревьев, но всё ещё являются почти неприступными для бескрылых противников. В центре лагеря стоит огромная сторожевая башня, поросшая мхом и плющом. Эту башню ворон-бестия переделал в свою библиотеку, а фелины после него сделали из неё место для Императора, отличившихся знатников и шаманов.

Локации, где может быть ваш персонаж

Башня Фрейра
Высокая каменная сторожевая башня римлян, когда-то здесь распологался их штаб, теперь же в помещении полно загадочных книг ворона и котов, пытающихся их разгадать. На верхние этажи башни ведёт старая каменная лестница, в нескольких местах она обрушилась, но для фелинов (тем более крылатых) это не является проблемой. На первом этаже проживают приближенные знатники и охрана башни. На втором располагается библиотека ворона и шаманы, которые прямо живут среди заваленных книгами столов и шкафов. Третий этаж поделён между шаманами круга и императором. Император и  его семья проживают в отдельной комнате, устроив лежбище и приёмную у дальней стены возле окна. Круг шаманов обитает в западной комнате, превратив её в некое подобие оранжереи, увив всё лианами, которые призваны также закрывать дыру в крыше или пропускать солнечный свет в хорошую погоду.

Разрушенная сторожевая башня и стена под ней
Перед башней Фрейра была построена ещё одна, поменьше и деревянная. Гнилые доски шаманы клана укрепили лианами, превратив старую башню в форт пехотинцев, именно здесь и живёт весь охранный гарнизон клана. Возле башни, у южной стены среди валунов устроили лежбища прочие жители столицы клана. Многие соорудили гнёзда из натасканных ветвей, старых тряпок и шкур. На территории клана не бывает суровых зим, поэтому прежде всего коты прикрывают свои гнёзда от докучающего дождя.

Полое дерево и погреб
Через восточную стену перекинуло огромное полое дерево. Вернее оно стало полым благодаря шаманам, которые специально с помощью своих сил оставили от дерева лишь толстую и прочную оболочку, подарив знахарям отличный дом подле погреба старого форта. Внутри дерева вырезаны ярусы, на первом хранят запасы трав и оборудовали лежанки для тяжелобольных. На втором проходит обучение и практика молодых фелинов, которые хотят обучиться искусству ведовства, а на третьем живут сами знахари, практических под открытым небом, укрываясь в случае дождя шкурами.
В старом погребе же, сделали местом прощания с умершими фелинами клана, как требует того традиции похоронного обряда.

Старая арена
Поодаль он башни Фрейра виднеется когда-то наспех собранная римлянами небольшая деревянная арена. Фелины клана расширили дыру в закрытых воротах и приходят на арену только во время больших празднеств устраиваемых императором или членами круга шаманов. Но на самом деле арена является постоянным домом и тюрьмой для рабов и пленников клана.
Внутри арена вся поросла травой, на трибунах можно даже увидеть прорастающие ветви молодых деревьев из земли. Надсмоторщики клана занимают ложу императора и знатников и присматривают за рабами сверху. На ночь рабы отправляются в подземные катакомбы под ареной, где всё ещё можно найти старые клетки и ржавое оружие людей.

Кладбище
За восточной стеной за пределами лагеря, между деревьев есть небольшая поляна усеянная мелкими камнями. Под каждым камнем захоронен фелин из клана Воронье перо. Это и есть кладбище лагеря, и хоронить там разрешают только местных фелинов, но иногда делают и исключения.

Главная поляна лагеря
Обычная и ничем не примечательная поляна перед башней Фрейра. Здесь нередко можно увидеть тренирующихся последователей, судачащих фелинов или просто греющихся на солнышке знахарей. Неподалёку от центра вырыта небольшая яма, куда рабы и пехотинцы сбрасывают пойманную дичь. Каждому жителю лагеря разрешено брать из кучи одну тушу в день, если хочешь больше, плати клану или охоться сам.

0

2

73 год|вечер|месяц времени| главная поляна лагеря

Без тьмы не существует света. Без света есть тьма. Она господствовала здесь до начала времен, будет править и после. Она таится под изумрудным листом, в глубоких омутах пресных озер, в чужих сердцах...
Тень - это хрупкое чадо кромешного мрака и толики робкого света. Но, когда лучи солнца скрываются за горизонтом, увлекаемые за утопающим солнцем, тени остаются. Но их более не видно, они сливаются со своей прародительницей. Тень растворяется в ночи.
Темнота накатывает приятно и тягуче, лекарь предвкушает, как сможет наблюдать за звездами, почувствовать духов природы вокруг себя, ну а после окунуться в дрёмной неосознанности. Ночью хорошо. Ночью не нужно думать. Ночью ты не имеешь обязанностей — у тебя есть право распорядится возможностью поспать, или просто побыть одному и слушать песнь леса...

Погода, которую преподнесла нам судьба, сегодня была не благословна. Холодный ветер  хлестал редкие кроны вековых деревьев, чьи сучья были усеяны липкими молодыми листьями. В глубокой выси бурлили дикие тучи, грубо пихая друг друга, наверное, будет дождь.

Дайрил чувствовал навязчивый запах пресных вод, аромат мокрой набухшей коры деревьев и шлейф влажной земли. Он знал, что с рассветом над их лесом разольется птичья трель, что алое ярило укроет долины мягким теплом, что до боли знакомый запах клана вновь вонзится в спорные земли. А еще знахарь точно знал, что для него все останется прежним. Он подобно земле после дождя. Он будет и по сей день служить верой своему дому.
Сев спиной к башне Фейра, кот обвил своим хвостом лапы, смотря в даль, где спокойный лес тревожил ветер и гнал их неокрепшие листья куда-то в даль.
.
" — Интересно, чем сейчас занимаются другие в такой бурный вечер?"

Крылатый прикрыл глаза. Наверное, крохотные каниты хорошенько прильнули к своей матери и утихли, прислушиваясь к звучанию настигшего вечера. А некоторые саблезубы, как сычи, дремлят в своих домах, прижимая друг к другу крупные бока, а другие их собратья охотились под ликом серебристой луны.

Кот непроизвольно покачнулся, когда новая  струя ветра с силой врезалась ему в бок. Он сильнее сжал челюсть, что ее начало сводить. Пусть у природы и не было плохой погоды, по словам ведуна, он все же был весьма придирчив, (абсолютно ко всему и ко всем) а потому такая буря страстей его не устраивала. Он ждал, когда ее эмоции утихнут и воцариться мертвый штиль.
Сейчас бы Дайрил хотел полетать над землями их клана, пособирать некоторые травы, да вернуться в эти родные стены Вороньего Пера. Это была его обыденность, и он был совершенно рад тому, что она настолько спокойна и непоколебима.

Возможно, сейчас он дождется, когда стихнет последний голос в стенах башни, и, словно сторожевой пёс, навестит не только простых фелинов, но и знатников. Крылатый искренне желал и надеялся, чтоб все были здоровы.

Пока он размышлял о своем, то к нему сзади подошел кто-то.

0

3

73 год|вечер|месяц времени|главная поляна лагеря

Минуло столько времени, что казалось бы, многое в мире должно было измениться. И ведь действительно, на смену одному пришло другое: на смену холоду - тепло, жизни - смерть, зиме - лето... Но лишь одно оставалось прежним, что мучительно воздействовало на кота, бродящего по окрестностям родной территории. Мнительность испытывал он на протяжении стольких лет, скольких уже успел прожить, однако старался никогда не подавать виду, чтобы лишний глаз не сумел подглядеть его истинные слабости. Казалось бы, время лечит, но такой ране требуется гораздо большее, чтобы затянуться окончательно.
МакТайер вспоминал былые месяцы, когда вместе с серебристой красавицей проводил вечера где-нибудь на холме, провожая закаты и встречая рассветы. И то, как было прелестно находиться в ее обществе, зная, что тебя всегда поймут и выслушают. Во времена столь жестоких войн такого тепла было практически не сыскать. А у Мака это было и слово "было" здесь ключевое. Тайсону удавалось очень многое, но почему судьба решила сыграть с ним именно такую злостную шутку? Забрав с собой не просто дорогого существа, ради которого самец мог перевернуть весь мир вверх тормашками, но и невинную жизнь, а также и ее, вернее их, совместное будущее. С детства МакТайера принуждали извлекать очередной урок, чтобы потом провернуть любой выпад и остаться в выигрыше. Поэтому Маки часто увиливал следом за отцом и подальше от матери, чтобы не стать жертвой ее нередких "вспышек".
Запах дождя застыл в воздухе, пойманный чутким носом. Только способность эта не сравнится с остротой зрения, коим обладал наш герой. Крадучись, он шел меж кустов, лавируя из тени в тень, понимая, что вскоре ночная мгла опустится на земли клана, укроет своей таинственной волшебной черной мантией и совсем не оставит шанса обездоленным. Будучи пехотинцем, ты хотя бы можешь себя защитить, но что же делать мирному населению? Вот Тайер и решил прогуляться, чтобы понаблюдать за окружением, а при случае, сообщить обо всех деталях туда, куда следует, и тому, кому следует. Если бы не родные, не друзья, то быть может, Тайи и не вернулся бы на свое место никогда, предаваясь глубокому отчаянию, какого не видывал прежде. Сейчас же кот выполнял свои привычные обязанности. Когда-нибудь он рассчитывал занять и более высокий пост.
Запах был, но самого дождя не предвиделось. Погода решила поиграть? Где-то завывал ветер, а вскоре его дуновение настигло и некрупную фигурку самого бойца, чуть взвив его шерсть. МакТайер ощутил холод, но этот холод был ему приятен. Будучи рожденным в месяце рек, самец отличался и необыкновенной закалкой, но все же к умерщвляющим морозам Тай оставался неподготовленным. Только останавливаться на этом он не собирался - для него это было непривычно, как и те периоды, когда все идет наоборот. Такова его суть.
Наконец, охотник достиг главной поляны, где заприметил крылатого фелина по имени Дайрил.
- Приветствую, всеведущий. Нынче холод пробирает. Как по-вашему?
Трудно представить после этого, что Маки совсем другой. Вежливость была при нем всегда то ли врожденный "талант", то ли жесткие наставления матери не прошли даром. С друзьями и родными кот вел себя совсем иначе.

+2

4

73 год|вечер|месяц времени|главная поляна лагеря

Кот ожидал больше всего увидеть кого-то из знатной особи, или в крайнем случае одного из своего ученика. Но никак не пехотинца, который только-только, по-видимому, вернулся с неудачной охоты.
Глаза его были наполнены усталостью, но виду не показывал, лишь серьезное лицо и чуть вздыбленная шерсть от ненастного ветра. Подойдя ближе, этот пехотинец проявил уважение к Дайрилу, на что тот приветственно кивнул, улыбнувшись.

— А, МакТайер, это ты,— кот довольно улыбнулся, крылом приобняв подошедшего фелина,— Да, погода сегодня к нам не благосклонна. Но ведь и в этом есть свой плюс, мой дорогой пехотинец. Пока холод пришел на наши земли, наш лес сможет отдохнуть от напора солнечных лучей. Да и зверье местное лишний раз посидят в своих норах, да и вылезут потом все разом, когда настанет теплое утро.

Дайрил расправил свои крылья, выгибаясь в спине, чувствуя, как хрустят его позвонки. Да, давно он не летал, да и не утруждал себя какой-либо физической нагрузки, что не есть хорошо. Ибо наш клан находится на постоянной грани войны да раздора со стороны вражеских домов. В любой момент может понадобится его помощь, да и чудесные лапы знахарей его.
Косо посмотрев на бело-серого кота, фелин вздохнул. Конечно, охота это хорошо как для него, так и для всего клана. Но сам ведун не понимал, да и отказывался принимать факт того, как в своих когтях можно решать чью-то жизнь. Одно дело, конечно, есть уже мертвого, но другое - убивать безжалостно живое существо.

— И об этом, кстати,— он тепло улыбнулся, посмотрев своими глазами цвета василька на собеседника,— Как там охота прошла? Понимаю, под ночь уже все разумное живое спать пошло, но все же. И да, сам то ты цел? Не успел еще повредить себе чего?

Крылатый поерзался, чуть слышно, фыркнув очередному холодному потоку ветра в его бок. Но тут же с заботой посмотрев на обычного кота.
Да, как же он хотел бы сейчас или спать пойти, или погулять по дремлющему лесу, ну, почти дремлющему. Все же, не стоит забывать об опасных и диких зверушек, которые мало того, что в наглую могут налететь на тебя, так еще и загрызть могут, будто ты не благородный фелин, а кусок полу-дохлой туши.
И все же, это жизнь, это свои законы природы. Тут ничего не поделаешь и не попишешь.

+2

5

73 год|вечер|месяц времени|главная поляна лагеря
Нету лучшего способа вернуть ясность рассудку, чем холодный ветер и высота.
Когда ей вконец опротивела книжная пыль и плывущие перед глазами желтоватые страницы, испещренные мелкими символами, она просто сорвалась с места и сиганула в окно башни. Замечательный способ рвануть прочь от забот, махнуть на них крылом и позволить телу устать до крайней степени.
Фаина поднялась так высоко, что легкие жгло от ледяного воздуха, а воздушные потоки были столь сильны, что способны в один миг снести легкое кошачье тельце. Завертит, закрутить, словно осенний лист и бросить к земле, не позволяя расправить крылья пока не окажешься в паре метров от поверхности. Чем не развлечение?
Фелин отдалась на волю ветра, лишь изредка выравнивая полет, чтобы уж совсем не потеряться среди воздушных потоков. Всю усталость мигом выдуло из головы, глаза немилосердно слезились, но крылатая и не собиралась снижаться. Лишь когда мышцы немилосердно заныли, а крылья стали слишком уж тяжелыми, Фаина поймала холодный поток, и кругами стала опускаться вниз.
Башня была здесь. Как ни странно за время, проведенное белой фелин в небе, она не растворилась в подступающей ночи, а осталась надгробным памятником былого величия клана. Сейчас Фаина ощутила жгучую ненависть к ней, проклятой громадине, где родилось и сгинуло столько поколений фелинов, крылатых и бескрылых, знатников и простецов. Жизни загорались и гасли, а башня оставалась. Всегда оставалась. Даже после того, как исчез великий ворон.
Древний бог из далекого прошлого.
Фаина отвернулась от главной святыни своего клана. Мрак с ней, пусть гаснет вместе с уходящим днем. Все-равно Искре от нее никуда не деться. Слишком уж много желанных тайн хранил монумент Фрэйра, а оные тайны были для крылатой настоящим магнитом.
Она пронеслась над головами двух фелинов, словно гигантская летучая мышь, обдав собеседников холодным ветром. Фаина прекрасно видела эту парочку, но не собиралась из вежливости менять направление, чтобы ненароком не испугать. Резко взмахнув крыльями, она изогнулась и приземлилась сначала на задние, а потом на передние лапы. Встряхнулась, словно замерзший воробей, сложила крылья и лишь потом оглянулась. Искра смотрела на фелинов, словно решая, а стоит ли с ними вообще говорить.
Говорить не хотелось. Вернее, было достаточно трудно. Фаина провела в молчании почти весь день, и теперь произнести хоть слово было настоящим подвигом. Однако гнев, который внезапно вызвала в ней башня, требовал выхода. Да уж, дилемма.
- -Вечернее бдение? – Фаина подозрительно сощурилась. –- Или тайная встреча?
Крылатая выгнула спину и стала боком подбираться к знахарю и пехотинцу. Но тут на ее напряженную мордочку упала тень. Фаина покосилась на башню, тяжело вздохнула и вдруг разом успокоилась. Уселась спиной к башне и невозмутимо осведомилась у Мак Тайера.
- -Как охота? – крылатая знала их обоих. Клан-то маленький, и незнакомой может быть морда только нового раба. Другое дело, что в повседневной жизни эти три фелина сталкивались редко, Фаина мало что могла сказать о своих собеседниках.

0

6

73 год|вечер|месяц времени|кладбище

Иной раз голова болела нестерпимо. От солнца или от дождя, в разговоре или в молчании, от вас и от нас лезли окровавленные глаза из орбит и тысячу раз лопались, звук отдавался внутри головы громом, тогда же он рассеивался, но каждый раз возвращался с шилом, шило — в виски, виски — прострелить.
В одно время боль смягчалась сама собою через два-три дня, которые проводились в тёмных узких укрытиях, а затем, видно почувствовав мякотку, обосновывалась уже на недели. Последние месяцы мигрень существовала фоном и вроде при усилии не замечалась вовсе, но в дневных только хлопотах, ночью же приходила она по-хозяйски, отменяя и сон, и покой.
Спасал один только душка Дайрил: обратись к нему, а он без ответа не оставит и даст, как ни пагубна привычка, а даст замечательную мяточку, и всё не низшего сорта подбирает, а свеженькую, зелёненькую, такую, что от одного вида уже облегчение испытываешь.
Без жадного умысла Таскунья складировала травку в самодельное хранилище кое-где в вороньих землях — это на случай, если знахарь не сумеет в поставку, а недуг уж вот, при дверях. Однако в последние дни, как раз полные страданий, находила она тайничок полностью опустошённым, да так неаккуратно, словно в спешке ночной воришка добро уминал. Тогда занялась таскуньина душонка не злобой совсем, но обидой от несправедливости, а чувство то щемящее, тяжело его под сердцем носить, а ни бог, ни совесть звериная не спешили распирающее ощущение это облегчить. Избавление в одном теперь виделось: в мести. Изловит она мразину, но с беззлобностью, а оттого на костях её не станцует, не сожрёт бездыханное тело, лишь только похоронит в миру, и как только земля примет труп, так словно воплощённые в нём тёмные мысли сокроет, и чище станет для Таскуньи и всякого ближнего. Умишко кое-какой при ней всё же существовал, так что скоро хитрость одна надумалась: следует заполнить кладовую как никогда богато, вся мята пусть будет пахучая, молоденькая, а здесь и там приправится она тисовыми ягодками. Грубая зверюга и не заметит ничего не только лишь по неразумности своей, но и от простой слепоты — настолько пропах тайник мятой, что, кажется, и гниющий труп в нём сокрыть возможно.
К вечеру план оказался выполнен, и Таскунья уже предвкушала, как обрадуется она поутру своему охотничьему трофею.
Она бежала без порядка во взгляде, словно затравленное животное. Мысли вытекли через трещину в голове, несомненно трещину, с кашицей мозговой, сок её уже ощущался в ноздрях. Таскунья двигалась по наводке одного только милостивого бога, чувствовавшего величину страданий её, сама же глазами словно ослепла, и всё кругом как в тумане. Уж не помня себя от боли, она припала к земле и выжрала зелень дочиста, не побрезговав ни землёй, ни каким муравьём, что в изобилии здесь водился. В исступлении же остановилась только когда ощутила всем знакомое «что-то-не-так», настолько яркое, что горечью своей охватило оно не только душу, но и пасть, пищевод, отдалось даже в многострадальную голову.
Таскунья упала, как другие без чувств падают. Может, сотрясалась судорогами и яростно отплёвывалась, может, прилегла с улыбкой, словно мертвецом не впервой ей случалось бывать, а не кричала только, вот что бесспорно. Молчаливая земля с нею была заодно, а больше об этом ничего неизвестно.

Отредактировано Таскунья (26.04.2016 13:11:19)

+1

7

73 год|сумерки|месяц времени|кладбище
Вечерние сумерки - прекрасное время. Можно любоваться небом, окрашенным в теплые цвета заходящим солнцем, размышляя о смысле бытия и других мирах, если они, конечно, существуют.
Но прямо сейчас Меркору было глубоко фиолетово до завораживающей красоты небес, он шел, упершись взглядом себе под лапы, дабы не попасть лапой в яму или не задеть валявшийся камень. Штурмуя мозг самыми разными мыслями, он мог сломать себе лапу, не заметив того, или иного препятствия.
«Сколько с того момента прошло? Меньше или уже больше года? Похоже, забыл...» - довольно часто посещая выкопанную собственными лапами могилу матери, он уже сбился со счета, сколько раз приходил сюда. А когда это произошло... Он постарался выкинуть то время из головы, потому для него просто однажды резко не стало его матери, а когда это случилось - не упомнить.
И сейчас он решил очередной раз проведать ее, посидеть в тишине, думая о том, что, если не существует ничего, куда могла бы отправиться его родительница, то что с ней случилось после смерти. Возможно, пустота, но, кто знает, может, эти самые духи есть. Только в такое время он позволял себе задуматься о существовании дикой охоты и прочего.
Но был и еще один момент для размышления. Кто-то постоянно выкапывает яму прямо возле могилы. Еще немного, и некто дотянется до костей кошки, выяснив, что кто-то без чьего-либо ведома похоронил своего родственника. Ведь таким, как он, рабам, да еще и родственникам предателя, не разрешали иметь свою могилу.
Эта самая яма появлялась довольно часто и заполнялась мятой, которую, при обнаружении, Меркор старался выкопать, а яму - закидать землей. Но все повторялось вновь, сколько бы не повторял свой "обряд" черный кот. К сожалению, постоянно караулить могилу у него возможности не было, потому и поймать несчастного - тоже.
Услышав знакомые хлопки крыльев и запах ворона, Гордец едва заметно качнул хвостом, приветствуя братца, не желая нарушать тишину. Птиц, также испытывавший теплые чувства к матери Меркора, последовал примеру фелина, продолжив путь к могиле рядом с ним.
И вот они оказались прямо перед могилой, однако она не была одинока, как и ожидал кот, здесь снова была та треклятая яма, однако, что удивило крылатого, рядом с ней валялась довольно знакомая кошка, вызвавшая прилив раздражения. Но не из-за того, кем она была, причиной бешенства кота было понимание того, что недоархеолог лежит прямо здесь, перед ним и даже не спешит скрыться. Но тут фелин понял всю неестественность ситуации: у Таскуньи, валявшейся прямо у своей норы, из приоткрытого рта текла кровь, что теперь насторожило кота, а парочка валявшихся, видимо, выпавших, у рта тисовых ягод оказались последними паззлами и объяснили всю сложившуюся обстановку.
Сначала решив бросить подыхать внезапно начавшую раздражать его кошку, подумав, что ничего не случатся, умри она сейчас. Но затем рассудив, что он не сможет ей отомстить за раскопки вблизи могилы матери, Меркор решил вытащить это недоразумение с порога смерти.
- Птиц, помоги собрать тысячелистник, - быстро скомандовав, кот сам отправился на поиски. Впрочем, на радость фелину, растение было скоро найдено, да и Птиц не подвел, также притащив немного важного прямо сейчас тысячелистника. Запихнув большую часть найденного добра в глотку, Гордец стал, надавливая на шею, проводить по ней, дабы трава была проглочена. К счастью, это произошло, потому единственное, что оставалось ему, это ждать и думать, не опоздал ли он с помощью.
«Чертова кошка, что ей тут нужно? Бесит, выживет, и я сам ее убью».

+1

8

73 год|вечер|месяц времени|кладбище ---> полое дерево и погреб

А впрочем сон, какой ужасный сон!
Она жива, и это разумно как каждое обстоятельство: день шёл к концу, о том певали птицы, коты же доедали их мозги. Таскунья не видила только ничего, и чернейшее ничего пугало. Всё во мгле, но это, к счастью, объяснимо: ей же глаза прострелили лучом так жестоко, обрушив вид не в подъём уму её; открыли, как множилось под тем лучом животворящим всякое существо, и жирными червями кишили они друг в друге. «Отврат!» — кричали их образы, или, может, другое какое слово, только неизменно блевать от него хотелось, как и от всего иного, её окружавшего. Однако же наиболее мерзкой оказалась она сама, в её лишь адрес изрыгали все до единого слова, а итогом отсекли от общества как прокажённый его член, вдобавок выколов глаза, чтоб не пришлось им больше искать какую-либо дорогу, которых, похоже, великое множество. Таскунья предпочла бы не видеть их все разом, притом не только сами дороги, но и каждый Рим, что их начинал и кончал. Оттого, возможно, она собственноручно вырвала себе глаза.
Их вырвал Меркор.
Таскунья видела его и прежде, не как раба или знатника, а как просто Меркора, в том или ином представлении одинаково ненавистного. Она ненавидела его бессознательно, невидимо не то что для постороннего, а даже для самой себя, и, казалось, от самого рождения. Однако вернее же будет так: ненависть происходила через Меркора и по несчастливой случайности.
Вынырнув из одного гноища, Таскунья окунулась в такое же, только зловонее, а рядом извечный Меркор, как и в те времена. Он видимый только оттого, что требовалось смотреть на него с ненавистью, которой не в тягость вернуть ясность и сознанию и глазам. Ненависть, впрочем, смотрела в его морду недолго, так как в ответ получила по щеке соприродным взглядом. Таскунья испугалась её и крепко-крепко зажмурилась и всё молчала, желая только лишь самую малость: оказаться где-нибудь не здесь. «Не сложно.» — порешилось совместно, и она побежала.

0

9

73|сумерки|месяц времени|кладбище ---> полое дерево и погреб ---> кладбище
С момента, как Меркор заставил проглотить Таскунью тысячелистник, времени прошло немного, но крылатый фелин успел заметно расслабиться и отдать жизнь раздражающей кошки в лапы трав. Потому когда кошка очухалась, он совсем не ожидал ее реакции на себя. Раздражение, промелькнувшее во взгляде рабыни, быстро сменилось испугом, причем черному коту была совсем не ясна причина такой реакции на него. Сразу, как кошка стала смотреть на него с ужасом, она неожиданно подскочила и пулей понеслась к месту жительства и обучения знахарей. Причем побежала так, будто от этого зависит ее жизнь. Впрочем, она права.
Помедлив из-за замешательства и стартанув за нахалкой чуть позже, он нагнал ее у самого полого дерева, осматривая окрестности на наличие лишних глаз и ушей. Не заметив оных, быстро вернулся к рабыне и отпустил ее, предварительно пройдясь когтями по подставленной спине, прошипев нечто нелицеприятное, ожидая от нее очередной какой-либо выходки, потому быстро стал раздумывать, как эту больную на голову малявку заставить прекратить стаскивать мяту в не очень удачное для него место:
- Слушай внимательно, - Вновь шипение, во взгляде можно прочесть неприязнь, презрение, как бы намекавшие: "я с тобой разговариваю, и я это делаю не по доброте душевной, не будешь слушать - прикончу". - если ты так хочешь устраивать прятки со своей мяткой - мне плевать, но ты будешь делать это гораздо дальше от того места, где едва не сдохла. Тебе ясно? Надеюсь, да, иначе я собственными лапами перережу тебе глотку и буду твердить, что так и было. Думаю, тебе должна быть известна история моего отца, а желание убивать может и по наследству переходить, как думаешь? - Иногда, совсем редко, но и родство с тем котом, отчего-то названным его отцом, был толк, но это было так редко, что даже незаметно.
Для доказательства истинности своих намерений кот прошелся лапой с выпущенными когтями по уху, оставляя заметные и болезненные ранки. Этого должно хватить, по крайней мере, он надеялся, что ему не придется исполнять свою угрозу. Становиться отцом не было никакого желания, потому оставалось лишь ожидать дальнейших действий от рабыни.
Развернувшись, он побрел обратно к могиле, рядом с которой красовалась яма, вновь выкопанная Таскуньей и, похоже, у него пропало какое-либо желание находиться там. Чертова кошка, он же шел туда для того, чтобы оказаться немного ближе к матери, закопанной не так глубоко от поверхности, а тут она со своими странными мыслишками. Что ж ей не сидится на месте и не выполняется обычны поручений, достойных таких, как они? Бесит, чертовски сильно раздражает, что же он не позволил ей сдохнуть прямо тут? Правда ли ему так хотелось собственными лапами научить уму-разуму? Или не хотелось порочить имя матери такой, как эта кошка? Или стало совестно? Как же не хочется думать об этом.
Но, даже учитывая пропавшее желание находиться здесь, у этого места несостоявшейся смерти, он остался у могилы, однако прежде закопал яму, думая, правда ли это последняя, и не появится ли еще одна.

0

10

73 год|сумерки|месяц трав|главная поляна лагеря--->Малый лес
Гигия лежала у дерева. Тени медленно крались по её шерсти, сейчас они крались по её животу, преображая его из кремового оттенка в бурый. Фела тупо уставилась на эти тени, наблюдая за ними словно хищник. Невидимая спутница сидела чуть поодаль. Она щурилась, наслаждаясь последними тусклыми лучами солнца. Крылатая всегда была рада всему - солнцу, ветру, деревьям, насекомым, дождю... И в тоже время она была безразлична ко всему. Это очень странно. Ги повернула к Крылатой голову и начала смотреть на неё глазами, полными непонимания. Крылатая всё так-же радовалась солнцу - она улыбалась. Гигия вздохнула, снова опустив глаза на тени, которые всё также крались по её животу.
- Мне скучно... - Крылатая услышала фелу и повернула голову со своими спокойными глазами и улыбкой. Она без всякой лени встала и подошла к Ги. Иногда фела этому удивлялась - «Как можно встать и подойти, когда ты только что так лениво грелся на солнышке?»
- Пойдём погуляем. - Спокойно проговорила Крылатая, глядя на Гиги своими изумрудными глазами. Гигия презрительно отвернулась. «Война в самом разгаре, а я иду гулять?!»
- Ты ещё не готова. - Гигия повернула на Крылатую глаза, полными ярости. Она ненавидела, когда та читала её мысли. Но Крылатая всё также спокойно взирала на Гигию свысока, - Я могу научить тебя охоте.
Гигия лениво повернула голову на спутницу, её взгляд слегка потеплел.
- Ладно. - Нехотя пробормотала фела, устало вставая Её живот постоянно сводило от голода. Есть можно было один раз в день, но Гигия заметила что она растёт намного быстрее других. И несмотря на ежедневную боль в животе, которая уже стала привычной, рот всегда наполнялся слюной, при виде дичи или её запаха.

Отредактировано Гигия (21.07.2016 20:28:19)

0

11

73 год|сумерки|месяц трав|Малый лес »»» Башня Фрейра
Прошло не так много времени с того момента как Гигия дошла до лагеря. Как ни странно, Крылатая вернулась почти сразу же. Однако, Гигия всё равно делала вид, что её нет. Она направлялась к шаманам, где обычно проводила своё свободное время. Великая башня встречала её мрачным и серым видом. По крайней мере, так казалось Гигие из-за туч, повисших над нею. Кивнув стражам, последовательница прошмыгнула к лестнице. Из-за выпирающих камней добраться до второго этажа труда не составит. Честно говоря, Гигия всё ещё плохо умела летать, хотя очень к этому стремилась. Отдав белку на попечении Крылатой, фелина запрыгнула на лестницу. Спустя несколько ступеней, была дыра, причём довольно большая. Ги с недоверием посмотрела вниз и с презрением отвернулась. Она обернулась к Крылатой, желая убедиться, что она идёт следом. Она стояла чуть далее фелины, безразлично оглядываясь вокруг. Белоснежные огромные крылья сильно выделялись в тени и если бы Крылатая была видна всем, она бы явно привлекла внимание. К счастью это не так. Немного помятая белка висела в воздухе над пропастью. Гигия с недоверием взглянула на добычу, надеясь что та не упадёт.
В конце концов, вздохнув, Гигия повернулась к обрушенному месту. Присев, она подпрыгнула и только оторвавшись от земли, фела стала судорожно и быстро размахивать крыльями. Она оставалась висеть над дырой, не в силах лететь вперёд, ибо на знала как. От частого дыхания силы стали падать, но Гигия этого не замечала. Она смотрела вниз, боясь упасть и сломать себе рёбра на всю оставшуюся жизнь. Крылатая, вздохнув, подошла и отбросила своей огромной лапой Гигу вперёд. Та упала и проскользила до ступеньки, об которую стукнулась головой и позвоночником. А спутница взмыла в воздух и сделав лишь один взмах, опустилась рядом с фелиной. Гигию обдало потоком воздуха, прибившему её к ступенькам, а у летающий белки чуть не улетел хвост. Поднявшись, Гигия отряхнулась, так как её спутница подняла пыль, которая словно мох приросла к ступеням. Мельком взглянув на Крылатую, Гигия продолжила подъём.
Дойдя до второго этажа, фела прошла к одному из столов, на котором валялись множество открытых книг. Где то были видны шкуры шаманов, которые спали где попало: на полках, шкафах и книгах. Кто-то даже полностью спрятался от света в куче книг и бумаг. Но Гигию это не особо интересовало.
Фела запрыгнула на стол. На нём лежала книга и листок, на котором были выцарапаны тщетные попытки разгадать что написано в книге. Гигия рассматривала записи, пытаясь в них разобраться. Она решила стать шаманом, хоть у неё и не было особого таланта в шаманизме, которым обладают в принципе все шаманы. Вскоре подошла Крылатая, которая была даже выше стола, на котором сидела Гигия. Увидев спутницу, Гигия как ни в чём ни бывало спросила.
- Ты знаешь что там написано? - почему то Гигия была уверенна, что Крылатая знает всё, но ничего не рассказывает. Спутница положила тушку белки на стол.
- Нет, но сомневаюсь что что-то интересное. - Гигия сощурилась, и посмотрев на книгу ещё раз, вздохнула. "Да неужели её ничего не интересует?"

+1


Вы здесь » Последний клан » Земли клана Воронье перо » Лагерь клана Воронье перо (локационная игра)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC